Николай Пименов | «Нужно быть художником во всем»
• выставки


"Ду­ша не­зри­мо чу­ет мир..." - та­ко­во на­зва­ние вы­став­ки, пред­став­ля­ю­щей жи­во­пись из част­ных со­бра­ний Ни­ко­лая Ни­ко­ла­е­ви­ча Пиме­но­ва. Она вклю­ча­ет ра­бо­ты ху­дож­ни­ка, от­но­ся­щи­е­ся к раз­но­му пе­ри­о­ду твор­чест­ва: ран­ние, ког­да он ис­кал свой жи­во­пис­ный по­черк ("В сен­тяб­ре", 1957, "Мар­тов­ское сол­ныш­ко", 1968, "В лет­ний ве­чер", 1968); пей­за­жи зре­ло­го воз­рас­та, ког­да уже сло­жи­лась изоб­ра­зи­тель­ная ма­не­ра пись­ма и опре­де­ли­лись лю­би­мые пей­заж­ные мо­ти­вы ("Ве­сен­нее кру­же­во", 1976, "Лет­ни­ми зо­ря­ми", 1979, "При­по­ро­ши­ло". 1980): ра­бо­ты позд­не­го пе­ри­о­да, опре­де­ля­ю­щие фе­но­мен пиме­нов­ской жи­во­пи­си ("Ве­чер­ние зо­ри", 1989, "Вес­ны Се­ве­ра", 1989, "Го­рят ря­би­ны", 1988, "Ми­нув­шее", 1989, "Март. Пред­ве­черье", 1994).

Экс­по­зи­ция, раз­вер­нув­ша­я­ся в за­лах ху­до­жест­вен­но­го му­зея, не­боль­шая, но цен­ность и уни­каль­ность ее со­сто­ит в том, что боль­шинст­во кар­тин ху­дож­ни­ка, на­хо­дя­щих­ся в част­ной собст­вен­нос­ти, впер­вые пред­став­ле­ны для про­смот­ра. Ра­бо­ты сно­ва вер­нут­ся к их вла­дель­цам пос­ле за-

кры­тия вы­став­ки, ху­до­жест­вен­ная план­ка ко­то­рой на­столь­ко вы­со­ка, что она вы­дер­жи­ва­ет уро­вень му­зей­ной кол­лек­ции со­вре­мен­ной пей­заж­ной жи­во­пи­си.

Для Пиме­но­ва ис­ти­на и кра­со­та яв­ля­ют­ся жиз­нен­ным и твор­чес­ким кре­до. Его пей­за­жи но­сят ис­по­ве­даль­ный ха­рак­тер и свя­за­ны с от­ра­же­ни­ем бо­гат­ст­ва внут­рен­не­го со­дер­жа­ния при­ро­ды вят­ско­го Се­ве­ра.

"Под­оси­нов­цу я обя­зан сво­им фор­ми­ро­ва­ни­ем. Имен­но че­рез Под­оси­но­вец, на­сколь­ко мог, по­зна­ко­мил­ся с жизнью де­рев­ни. Под­оси­но­вец с его ре­ка­ми Юг и Пуш­ма, с его жи­во­пис­ны­ми хол­ма­ми, с его за­те­рян­ны­ми сре­ди ле­сов по­чин­ка­ми за­ста­вил ме­ня по­лю­бить при­ро­ду, це­нить ее и в ме­ру сво­их сил ото­бра­жать в сво­ей ра­бо­те". Под эти­ми сло­ва­ми из­вест­но­го пи­са­те­ля В.Ф. Тен­дря­ко­ва мог бы сме­ло под­пи­сать­ся и Пиме­нов. На под­оси­нов­ской зем­ле он сфор­ми­ро­вал­ся как ху­дож­ник, об­рел се­бя. Стал тем, кем он сей­час яв­ля­ет­ся, - при­знан­ным мас­те­ром пей­заж­ной жи­во­пи­си.

Бо­лее уже 30 лет вят­ский Се­вер яв­ля­ет­ся для жи­во­пис­ца той ти­хой оби­телью, ко­то­рая щед­ро да­рит для его твор­чест­ва те­мы, сю­же­ты, об­ра­зы. "В де­рев­не ты весь в ми­ре при­ро­ды. Се­бя не раз­бра­сы­ва­ешь. Там те­мы рож­да­ют­ся са­ми со­бой. Ку­да ни по­смот­ришь - вез­де кар­ти­на. Ис­кать ни­че­го не на­до". - го­во­рит ху­дож­ник. Путь к со­зда­нию пей­за­жа у не­го на­чи­на­ет­ся с на­

блю­де­ний в при­ро­де, на­блю­де­ний по­сто­ян­ных, при­сталь­ных, ко­то­рые от­кла­ды­ва­ют­ся в па­мя­ти.

Куль­ту­ра жи­во­пис­но­го ви­де­ния вос­пи­ты­ва­лась на тра­ди­ци­ях пле­нэр­ной шко­лы жи­во­пи­си мос­ков­ских мас­те­ров ру­бе­жа ХIХ - XX ве­ков, в част­нос­ти, объ­еди­не­ния "Со­юз рус­ских ху­дож­ни­ков"; обо­га­ща­лась вли­я­ни­ем фран­цуз­ско­го им­прес­си­о­низ­ма; твор­чест­вом ху­дож­ни­ков-сим­во­лис­тов на­ча­ла XX сто­ле­тия. Ху­до­жест­вен­ное на­сле­дие про­ш­ло­го по­мог­ло Пиме­но­ву об­рес­ти свой об­раз­но-плас­ти­чес­кий язык, со­от­вет­ст­ву­ю­щий су­ти на­ту­ры са­мо­го ав­то­ра - че­ло­ве­ка, име­ю­ще­го вы­со­кую шка­лу нравст­вен­ных цен­нос­тей, бо­га­той внут­рен­ней куль­ту­ры, сфор­ми­ро­вав­шей­ся на об­раз­цах вы­со­кой рус­ской по­э­зии, му­зы­ки, ли­те­ра­ту­ры.

По­гру­жа­ясь в жи­во­пис­ный мир ху­дож­ни­ка, по­ни­ма­ешь, что в нем есть ка­кая-то ма­ги­чес­кая си­ла. В об­щей гар­мо­нии сдер­жан­ной кра­соч­ной па­лит­ры та­кое мно­го­цве­тие, та­кое бо­гат­ст­во то­но­вых от­но­ше­ний, ко­ло­рис­ти­чес­ких ню­ан­сов, что не­про­из­воль­но на­пра­ши­ва­ет­ся срав­не­ние его жи­во­пи­си с дра­го­цен­ной ри­зой, где каж­дый ка­ме­шек иг­ра­ет сво­ей гранью.

Ра­бо­ты мас­те­ра му­зы­каль­ны. Му­зы­ку он слы­шит в са­мой при­ро­де. Ме­ло­дич­ность ин­то­на­ции в кар­ти­не рож­да­ет­ся от уви­ден­но­го и про­чувст­во­ван­но­го на­стро­е­ния в пей­за­же ("Зо­ло­тая осень", 1974. "Ве­сен­нее

кру­же­во", 1976, "Ме­ло­дии позд­ней осе­ни").

Пиме­нов от­но­сит­ся к та­ко­му ти­пу ху­дож­ни­ков, для ко­то­ро­го ва­жен не столь­ко ре­зуль­тат, сколь­ко сам про­цесс на­пи­са­ния кар­ти­ны. "Сколь­ко вре­ме­ни про­шло, а пом­ню каж­дую ра­бо­ту, как пи­са­лась и где", - го­во­рит жи­во­пи­сец.

Пей­заж для не­го не прос­то кра­со­та при­ро­ды, а та­кое мес­то в ми­ро­зда­нии, где про­ис­хо­дит на­пря­жен­ная ду­шев­ная ра­бо­та. Ведь каж­дая кар­ти­на для ху­дож­ни­ка не прос­то хол­ст, крас­ки, изо­бра­же­ние. Каж­дая ра­бо­та - это час­ти­ца жи­вой ду­ши, сгус­ток нер­вов, мыс­лей и чувств. В каж­дом пей­за­же свой, не­пов­то­ри­мый мир жи­во­пи­си.

Пер­со­наль­ная вы­став­ка обыч­но и бы­ва­ет тог­да ин­те­рес­на, ког­да ав­тор не оста­нав­ли­ва­ет­ся на од­наж­ды най­ден­ных им фор­мах изоб­ра­зи­тель­но­го язы­ка. В этом смыс­ле дан­ная вы­став­ка пей­за­жа по-осо­бо­му при­вле­ка­тель­на. Она да­ет пред­став­ле­ние о по­сто­ян­но раз­ви­ва­ю­щих­ся ин­то­на­ци­ях и от­тен­ках жи­во­пис­ной ре­чи Пиме­но­ва. Его кар­ти­ны, как дра­го­цен­ный жем­чуг, не те­ря­ют от вре­ме­ни сво­ей зна­чи­мос­ти, а, на­обо­рот, при­о­бре­та­ют все боль­шую и боль­шую си­лу при­тя­же­ния. Вне этих жи­во­пис­ных по­ло­тен у ху­дож­ни­ка нет жиз­ни, а со­бран­ные вмес­те - це­лая био­гра­фия.


Л. ГО­РЮ­НО­ВА,
за­ве­ду­ю­щая от­де­лом жи­во­пи­си и скульп­ту­ры ху­до­жест­вен­но­го му­зея.